Впереди – шесть лет проблем и свершений

3 Апр 2018

Впереди – шесть лет проблем и свершений

Выборы президента в России, как и в любой большой стране, имеют не только внутреннее, но и широкое международное измерение. Голосование 18 марта, помимо всего прочего, было призвано выявить: поддерживает ли большинство населения РФ тот отпор антикремлевскому давлению, который последовательно давался Москвой начиная с 2014 года. И что же подтвердилось?

Павел Богомолов, кандидат политических наук
© "Газпром нефть"

Более трёх четвертей пришедших к урнам избирателей одобрили, прежде всего, твёрдость Владимира Путина и его команды. Поддержали его дипломатичную, но всё же решительную реакцию на все нацеленные против нас рестрикции, как и на глобальный прессинг в целом.

А ведь антирыночные, граничащие с запретно-силовыми, меры США, ЕС и их союзников, подтверждая нашу потребность в сплочении, нарастают. И простирается эта кампания от кредитно-финансовых и оборонно-экспортных табу до секторально-энергетических ограничений, нацеленных на удушение нашего ТЭК. Положение серьёзное. Однако не только нефтяники и газовики, но и те граждане России, которые не имеют прямого отношения к НГК, высказались в большинстве своём однозначно: не сдаваться, но и, разумеется, не впадать в диалоге с заграницей в сверхагрессивность.

Зададимся чисто теоретическим вопросом: что означала бы для российского нефтегаза победа каких-либо других (левых или правых) политических сил? К примеру, претендентка на пост президента РФ Ксения Собчак определила своё отношение к вкладу углеводородного ТЭК в благополучие страны довольно странным образом: "Прежде всего, нефтяные деньги... Мы не заработали эти деньги тяжёлым трудом, нужно научиться уважать достоинство труда". И ведь сказано это было в Колумбийском университете Нью-Йорка, да ещё под сводами института имени Аверелла Гарримана! Именно он, создавая схему нефтепродуктового лендлиза для СССР в роковом 1941 г., исходил из необходимости тесного взаимодействия американских и советских нефтяников ради победы в "войне моторов". Да и мысль о том, что труд нефтяников и газовиков – не тяжёлый и не интеллектуальный, мог допустить только человек, весьма далёкий от реалий отрасли. 

Ну а издания КПРФ опровергали уважительный подход Кремля к нефтегазовому сектору по-своему. Не так, как Ксения Собчак, но тоже обидно. "Наши главные нефтегазовые компании работают крайне неэффективно", – писали в "Правде" в разгар предвыборной кампании Василий Симчера и Михаил Абрамов. При этом они противопоставили российский отраслевой опыт последней четверти века… американскому. Забыли лишь про то, что за океаном, начиная с 1990-х годов, во весь рост поднялись (параллельно с ТЭК) новые отрасли. А у нас тем временем упали на колени ранее авангардные советские промышленные секторы: текстильное производство, приборостроение и даже лесная промышленность. Поэтому именно на становом хребте российской нефтянки продолжал из последних сил держаться весь социально-экономический комплекс страны. И утверждать, что он при этом был неэффективным – мягко говоря, несправедливо. 

Свои претензии к ТЭК – не только у прозападников и у коммунистов, но и у националистов и политиков антирыночного (или, как говорят у нас, антиолигархического) толка. Вот и посудите сами: стоило ли работникам топливно-энергетической сферы голосовать за тех, кто не ценит их труд и не понимает (или делает вид, что не понимает) значения НГК для российской экономки? Если бы любой другой ответственный политик провёл последние шесть лет у штурвала страны, он наверняка отстаивал бы (другой вопрос: с каким успехом) те же позиции, что и Владимир Путин.  Отстаивал бы не только понимание того, что у России своя судьба. Он защищал бы, в частности, внутренние и внешние интересы углеводородного ТЭК как первоосновы нашего национального дохода. 

А покушение на эти интересы – налицо. Встав на путь нечестной конкуренции, США стремятся закрыть "рыночный горизонт" крупнейшим российским нефтегазовым проектам, в первую очередь по освоению шельфа и нетрадиционного углеводородного сырья (баженовской свиты).  

Мы хорошо помним о тормозящих наше развитие мерах, принятых высокоразвитыми членами "международного нефтегазового клуба" в последние годы. Седьмого марта Минэнерго РФ представило проект доработанной Доктрины энергетической безопасности страны. В содержащихся в данном документе оценках и выводах нет ни малейшего приукрашивания действительности. Губительно-подрывная нацеленность секторальных санкций, набравших в течение последних четырёх лет воистину чудовищные обороты, раскрыта подробно и системно.

Российскую доктрину, принятую в первоначальном виде шесть лет назад, решили актуализировать после введения санкций, а заодно и продлить срок действия документа. Это вполне логично, учитывая, что санкции принимают долгосрочный характер, выглядят уже не единовременной реакцией на те или иные шаги Москвы, а исторически отработанным – привычным для США рычагом  сдерживания России. Собственно, об этом Владимир Путин честно сказал в своём предвыборном интервью, беседуя с телеведущей американского канала NBC Мегин Келли.

Согласно обновлённой Энергодоктрине РФ, дискриминационный курс США и их союзников стал угрозой для нашей энергетической безопасности. Эта политика, что отмечено в тексте, проявилась "во вводе ограничений на доступ нефтегазовых игроков к современным технологиям и оборудованию". Кроме того, этот курс, метко названный одним моим знакомым экспертом "линией углеводородного разрыва и неприязни", грозит топливно-сырьевому суверенитету РФ ещё по одной причине. Это запрет на привлечение долгосрочного финансирования и на организацию совместных предприятий с иностранными компаниями.

Не только Соединённые Штаты и Евросоюз, но и Норвегия, Канада, Австралия, Япония и некоторые другие постиндустриальные государства намерены и впредь ставить нам неэтичные, подчас злокозненные подножки. Мешать осуществлению планируемых Москвой проектов по добыче и транспортировке энергоресурсов. Исключения же (к примеру, отдельные поблажки от Норвегии или Японии в Арктике) возможны, но в любом случае незначительны.

Но, с другой стороны, какой эффект дали все эти ограничения? Углеводородов в РФ добывается больше, чем прежде производилось во всём Советском Союзе. Если в 2017 г. нефтедобыча слегка снизилась, то это вовсе не результат некоего отраслевого коллапса, а следствие добровольного ограничения производства "чёрного золота" в рамках соглашения ОПЕК+. А вот газодобыча и экспорт "голубого топлива", причем в дальнее зарубежье, уверенно увеличились. Вопреки всяческим санкция, Европа поставила рекорд по закупкам российского газа – свыше 193 млрд кубометров!

Не случайно директор Национальной разведки США Дэниел Коутс писал 6 марта в докладе о глобальных угрозах Соединённым Штатам, что Москва переносит санкции и даже противостоит им весьма успешно. "Россия продолжит работу по подрыву единства Запада в вопросах санкций и поддержки Киева, но в целом Кремль справляется с санкциями на нынешнем уровне", – отметил Коутс. Именно потому, что ни оборонку, ни нефтянку РФ так и не удалось, повторяя слова Обамы, "разорвать в куски и клочья", тот же Коутс хочет перейти в дуэли с Кремлем к так называемому плану "Б". Но уверен ли сам разведчик номер один в том, что "Б" окажется удачнее, чем "А", и что он не приведёт к ещё более впечатляющему сплочению россиян?

Полный текст читайте в №3-4 "Нефти России"

© Информационно-аналитический журнал "Нефть России", 2018. editor@neftrossii.ru 18+
Все права зарегистрированы. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 30 апреля 2013 года.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации – ЭЛ № ФС 77 - 53963.
Дизайн сайта – exdesign.su