Газовые акценты Южного Кавказа

25 Сен 2018

Газовые акценты Южного Кавказа

Канцлер Германии Ангела Меркель 23-25 августа 2018 г. совершила "исторический" (по оценке официальных Тбилиси, Еревана, Баку) визит на Южный Кавказ. От переговоров с первым лицом экономического лидера Европы в Грузии, Армении, Азербайджане ждали трендов, можно сказать, судьбоносных. Во-первых, знаковых германских инвестиций в национальные экономики. Во-вторых, серьёзной помощи в решении кавказских конфликтов. В-третьих, скорейшего приобщения к Евросоюзу и НАТО (Грузия) или, как минимум, тесного партнёрства с ЕС (Армения и Азербайджан). В-четвёртых, Азербайджан и Грузия надеялись, что Германия заявит в Баку о скором и активном участии ЕС "в подключении" к Южному газовому коридору (ЮГК) сырьевых ресурсов Туркменистана и Казахстана.

Владимир Мишин

Ждали – и не дождались. Как показали итоги визита А.Меркель на Южный Кавказ, сколько-нибудь серьёзных экономических интересов у Германии в этом регионе нет, а каспийскому газу рациональный Берлин предпочитает более дешёвое сырьё из России.

Суверенная Грузия де-факто имеет слабую экономику и откровенно живёт в долг. И, судя по хронически отрицательному торговому балансу республики, процесс этот идёт по накатанной долговой колее.

Естественно, что при системных проблемах в грузинской экономике и внешней торговле в Тбилиси от визита А. Меркель ждали экономического позитива (как минимум тренда на инвестиции, современные технологии, новые СП и т.п.). Но по итогам получили лишь 193 млн евро, выделенных Германией на строительство первого в Грузии подземного хранилища газа (объём – 0,3 млрд кубометров, начало работ – 2018 год, завершение – 2020-й), водопроводов и канализационных систем. 

Кредит на ПХГ в размере 150 млн евро предоставит немецкий банк KfW, отдавать долг придётся Корпорации нефти и газа Грузии. В Тбилиси тут же заявили, что летом подземное хранилище будет накапливать азербайджанский газ, а зимой подавать в газотранспортную систему. Одним словом, оно обеспечит стабильность поставок по ЮГК и улучшит снабжение топливом грузинского населения. 

Вторым (после финансового) зримым позитивом от визита немецкого канцлера стала её моральная поддержка Тбилиси. Заявив, что Грузия достигла огромных успехов на пути улучшения экономики и демократии, А. Меркель приветствовала желание республики вступить в ЕС. Но уточнила, что о грузинском членстве в Евросоюзе говорить преждевременно. Канцлер, конечно же, посочувствовала Грузии, потерявшей в 2008 г. Южную Осетию и Абхазию. Но анализировать причины случившегося территориального фиаско (авантюрную агрессию режима Саакашвили) не стала, а Россию политкорректно пожурила. Вот и весь грузинский гешефт от "исторического визита". 

Это и не удивительно. Значение Грузии для германской экономики выражается цифрами, скромность которых красноречивее велеречивых слов об "огромных успехах". Если учесть, что основные экспортные товары Грузии – это вино, минеральные воды, орехи, ферросплавы, медные руды и концентраты, то скромный интерес технологически продвинутого германского бизнеса к грузинской экономике, похоже, имеет хроническую форму. И её вряд ли изменят даже углеводородные ресурсы республики, оцениваемые местным Минэнерго в 168 млн тонн нефти (достигнутый уровень добычи – 40-45 тыс. тонн в год) и в 42 млрд кубометров газа (добыча в перспективе может достичь 27 млн кубометров в год), но "почему-то" игнорируемые Германией.

Экономика суверенной Армении – самая скромная на Южном Кавказе, её торговый баланс имеет хороший хронический минус. Поэтому и в Ереване от "исторического визита" ожидали инвестиции, технологии и т.п. Но услышали от немецкого канцлера лишь заявления о готовности Берлина расширять отношения с Ереваном (особенно в сфере информационных технологий и образования) и о вероятной либерализации визового режима Армении с ЕС (соглашение о всеобъемлющем партнёрстве с Евросоюзом было подписано 19 ноября 2017 года). Слова о кредитах канцлером произнесены не были. Зато Меркель, коснувшись азербайджано-армянского конфликта в Нагорном Карабахе, отметила, что Германия готова взять ответственность за его урегулирование, но решать проблему НК надо "путём переговоров". В общем, ничего нового: "мирные переговоры по НК" – это многолетний лейтмотив Минской группы ОБСЕ, членом которой является Германия.

Позитивного тренда "исторический визит" не привнёс и в главный экономический вопрос республики. Канцлер Германии не дала рецепта того, как совершить экономический рывок, как поменять минус в торговом балансе на плюс и ослабить тем самым долговую петлю. Если учесть, что основные экспортные товары Армении – это руды, драгоценные металлы и камни, коньяк и пищевая продукция, то "рецепт армянского экономического чуда" придумать действительно непросто.

Подписание 12 августа 2018 г. в казахстанском Актау Конвенции о правовом статусе Каспия, переговоры между президентом России Владимиром Путиным и канцлером Германии Ангелой Меркель, прошедшие 18 августа в резиденции правительства ФРГ Мезеберг, германо-азербайджанские переговоры от 25 августа – все эти события аналитики в Баку рассматривали как звенья одной цепи – транскаспийской газовой.

Мотивы для аналитических раздумий были резонны. Во-первых, это многолетнее стремление Ашхабада экспортировать туркменский газ в Европу. Действительно, 10 июля 2009 г. туркменский президент Гурбангулы Бердымухамедов заявил о готовности страны поставлять 10 млрд кубометров для гипотетического трубопровода Nabucco (позднее Ашхабад стал говорить о годовых 10-30 млрд кубометров газа для Европы). 

В 2011 г. тогдашний председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу в Ашхабаде обсудил механизм поставок туркменского газа в ЕС. Детали должна была прорабатывать специальная рабочая группа. В сентябре 2012 г. Брюссель дал "добро" на начало переговоров с Азербайджаном и Туркменистаном по подготовке трехстороннего соглашения о строительстве Транскаспийского газопровода (ТКГ). 

Во-вторых, Статья 14 вышеупомянутой Конвенции закрепила за Баку и Ашхабадом право на строительство ТКГ, которого у них де-юре (в силу правовой неопределенности в акватории Каспия) ранее не было. 

В-третьих, против реализации газопроводного проекта "Северный поток-2", предназначенного для транспортировки (по двум ниткам) на север Германии 55 млрд кубометров российского газа в год, резко выступили США. 

И завершающее логическое звено. Раз Ашхабад обещал Европе 10-30 млрд кубометров туркменского газа в год, раз Конвенция по статусу Каспия подписана, раз Вашингтон давит на Берлин, требуя отказаться от "Северного потока-2", и Европа может-де "дрогнуть и уступить", – значит, канцлер Германии едет в Баку, чтобы обсудить вопрос о присоединении к ЮГК "посредством ТКГ" альтернативного газа Туркменистана.

В Баку, конечно, понимают, что ТКГ сейчас неактуален. Потому что даже для 10 млрд кубометров газа Туркменистана нет места в магистрали ЮГК, состоящей из трёх трубопроводов: Южно-Кавказского (ЮКТ имеет мощность в 24 млрд кубометров в год), Трансанатолийского (TANAP, 16 млрд кубометров) и Трансадриатического (ТАР, стартовая пропускная способность – 10 млрд кубометров газа в год). И все эти европейские 10 млрд кубометров ТАР законтрактованы под азербайджанский газ Фазы-2 Шах-Дениза. Да, нарастив мощность компрессорных станций, пропускную способность ЮКТ и TANAP можно увеличить до 30 млрд кубометров, а ТАР – до 20 млрд кубометров. Но и эти объёмы Азербайджан планирует прокачивать в Европу сам.

Получается, что тема ТКГ и туркменского газа в ЮГК изначально, как неактуальная, не могла, несмотря на все "утечки из правительства Германии", растиражированные СМИ, обсуждаться в ходе бакинских переговоров канцлера Германии и президента Азербайджана.

Полный текст читайте в №9 "Нефти России"

© Информационно-аналитический журнал "Нефть России", 2018. editor@neftrossii.ru 18+
Все права зарегистрированы. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 30 апреля 2013 года.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации – ЭЛ № ФС 77 - 53963.
Дизайн сайта – exdesign.su